Хирургическое лечение ишемической болезни сердца


1 2 3 4 5 6 7 8 9

Коронаросклероз обычно прогрессирует, а в данном случае этого не произошло. У ряда больных образование дефекта в перегородке на почве инфаркта обусловливает не такую тяжелую картину. Однако больные пребывают в состоянии тяжелой сердечной недостаточности и беспрерывно получают сердечные препараты. Вот еще случай — один из тех, из которых и складывается моя жизнь. С. Я. Всю войну он был летчиком. Именно он вместе со своим другом, не дождавшись команды, вылетел 22 июня 1941 г. навстречу немецким бомбардировщикам. Первые фашистские самолеты были сбиты ими. Первую ночь после операции я просидел в кресле у постели С. Я. А потом мы стали близкими друзьями, настолько, что не раз вместе охотились в белорусских лесах. Подолгу мы говорили с этим замечательным человеком — героем по духу и на редкость чистым и честным. Как бы между делом я потихоньку старался выспросить у него, не чувствует ли он болей в сердце. Но он ходил по 10 км в день и хорошо переносил даже быструю ходьбу. Прошло более 10 лег Он впервые пожаловался на одышку и быструю утомляемость. На рентгенограмме я увидел расширенное сердце, услышал резкое приглушение тонов. Это могло означать одно: у моего друга все эти годы прогрессировал атеросклероз коронарных артерий, что привело к выраженному нарушению кровоснабжения миокарда. Я ему предложил сейчас же, не выходя из института, лечь к нам. Нет, он приедет через месяц-два, а в данный момент не позволяют дела. Назавтра поздним вечером в моей квартире раздался тревожный телефонный звонок. Жена С. Я. срывающимся от слез голосом сообщила: С. Я. умер, упав на перроне Белорусского вокзала. Я был в Минске на похоронах моего друга. Его провожал, казалось, весь город. Горе семьи, друзей было безграничным... А при расставании жена С. Я. сказала мне: «И все-таки вы дали ему возможность вашей операцией прожить более десяти лет». Проблемы помощи при постинфарктных пороках сердца тоже пока что в стадии решения. Особенно трудно помочь тем, у кого после разрыва в перегородке развился кардиогенный шок. Некоторых больных удается вывести из шока, но стабилизировать сердечный выброс, артериальное давление, функцию жизненно важных огранов пока не в наших силах.

В 1978 г. во время поездки в США в Дураме мне показали больного с постинфарктным дефектом ме;кжелудочковой перегородки. Он был на контрпульсации уже 15-й день. Я спросил: «Почему вы его не оперируете?» — «Не знаю точно зоны распространения инфаркта, — ответил мне хирург. — Кроме того, всего 17 дней от момента возникновения инфаркта и образования межжелудочкового дефекта. Операцию будет очень трудно выполнить, все швы прорежутся», — добавил он.

Больной только что поел и читал книгу. Но стоит остановить работу контрпульсатора -— неминуемо начнет падать артериальное давление и дело кончится смертью. Что может быть острее этой ситуации, столь красноречиво иллюстрирующей словосочетание «драматическая медицина»? И выход из этого положения только один — ежедневная кропотливая работа.

Какие же моменты особенно важны в решении вопроса о помощи больному с постинфарктным дефектом в перегородке?

Прежде всего следует уметь уяснить тот удельный вес в расстройствах кровообращения, который обусловлен зоной омертвения миокарда, и определить истинную причину перегрузки желудочков сердца и малого круга кровообращения сбросом крови через дефект. Большое значение имеет оценка состояния коронарных артерий и уровень их окклюзии. Совместно с Г. И. Цукерманом, А. А. Краковским, Л. Д. Крымским, А. А. Можиной мы впервые провели работу, заключавшуюся в сопоставлении состояния коронарных артерий с зоной инфаркта и локализацией дефекта в перегородке. Как и следовало ожидать, была выявлена отчетливая закономерность. Таким образом, вопрос о показаниях к коронарографии, который до сих пор дискутируется в специальной прессе, мы для себя на сегодня решили однозначно: несмотря на крайнюю тяжесть больных, им необходима коронарогра-фия — только она поможет уяснить целый ряд важнейших для их жизни нюансов.


1 2 3 4 5 6 7 8 9