Первые шаги


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

После окончания Великой Отечественной войны с фронтов вернулись прошедшие суровую школу высококвалифицированные хирурги. Госпитали и больницы были переполнены ранеными в грудь, с застрявшими в легких пулями и осколками, что вызывало развитие хронической абсцедирующей пневмонии, абсцессов легких и бронхоэктазов. Назрела также необходимость хирургического лечения рака легких: сотни больных гибли от этого страшного страдания.

В клиническую практику были внедрены интратрахеальный наркоз, бронхография, бронхоскопия. Терапевты, хирурги, рентгенологи, специалисты по функциональной диагностике научились ставить диагноз абсцесса легкого и бронхоэктазов, рака легкого. Оставалось научиться удалять доли легкого или все легкое, уметь вести больных после операции.

Хирурги и ученые-медики всего мира начали разработку радикального хирургического лечения болезней легких. Я был и свидетелем и участником первых шагов в освоении этого раздела хирургии.

По каким причинам основоположниками хирургии легких у нас в стране, а затем и хирургии сердца оказались именно А. Н. Бакулев, П. А. Куприянов и Н. М. Амосов? Почему почти все первое и новое в области хирургии сердца и легких получилось вначале у них? Ведь за эту работу брались и другие. Очевидно, все-таки эти люди обладали особыми профессиональными качествами, особыми свойствами характера.

Сделать новый, принципиальный шаг, положить начало новому направлению — работа очень непростая. Успех зависит от целого ряда факторов.

Руководитель должен быть убежден в необходимости и своевременности своих начинаний, должен быть сам талантлив и авторитетен, должен быть последователен и верен делу.

В хирургии легких очень важным фактором была подготовка коллектива. Необходимым условием успеха такого рода операций было введение интратрахеального наркоза. Тогда, в 1947—1949 гг., этот метод только осваивался. М. С. Григорьев и М. Н. Аничков у П. А. Куприянова и Е. Н. Мешалки н у А. Н. Бакулева положили начало этому направлению в стране; сами А. Н. Бакулев и П. А. Куприянов активно способствовали внедрению метода.

К сожалению, не все даже крупные хирурги были сторонниками такой точки зрения. Например, А. В. и А. А. Вишневские, И. С. Колесников, Е. С. Лушников, а также многие, многие другие думали иначе. Они придерживались мнения, что интратрахеальный наркоз «губит исконно русский метод» местного обезболивания. Это заблуждение преодолевалось с огромным трудом. Еще в 1957—1960 гг. в Институте хирургии им. А. В. Вишневского АМН СССР мне пришлось наблюдать, как всего лишь под местной анестезией удаляли легкие, делали резекцию пищевода.

Со временем здесь была произведена попытка использовать для таких операций вариант интратрахеального наркоза, который не могу назвать хоть сколько-нибудь гуманным. Больному под ингаляционной анестезией кокаином (или прокаином) вводили трубку в трахею, затем тампонировали полость рта бинтом и... оперировали (удаляли легкое или производили резекцию пищевода) под местным обезболиванием. Несчастный даже постонать не мог. И это когда в других местах широко внедрялся достаточно по тем временам совершенный интратрахеальный наркоз. Помню, как Петр Андреевич Куприянов горько пошутил, обращаясь к одному из противников наркоза: «Вы уже сделали шаг вперед, введя больному в трахею трубку, остается еще один — дать наркоз». Эта фраза стала знаменитой, ее многие помнят до сих пор.

Чтобы быть справедливым, оговорюсь: не исключаю, что в руках отдельных хирургов, не имевших аппаратуры и соответствующих кадров, метод местного обезболивания и сыграл положительную роль для освоения операций на легких и пищеводе. Но это когда нет выбора. Убежденные же сторонники местного обезболивания сослужили плохую службу прогрессу.

Диагностика болезней легких была невозможна без внедрения в клиническую практику бронхографии и бронхоскопии. Но поначалу бронхоскопов не хватало, не было и распылителей растворов кокаина, трудно и медленно осваивалось обезболивание гортани, трахеи и бронхов. В 1947—1948 гг. у нас в клинике Военно-медицинской академии им. С. М. Кирова, где я тогда работал, только М. Н. Аничков делал абсолютно все бронхографии и бронхоскопии и проводил интратрахеальный наркоз. А оперировали только П. А. Куприянов и И. С. Колесников. Смертность подчас была очень большой, несмотря на все старания коллектива. Мы падали от усталости, иногда по двое-трое суток не выходя из клиники. Одновременно с повседневной клинической работой велась напряженная, совершенно новая и удивительная исследовательская работа. Необходимо было создать лабораторию для изучения внешнего дыхания, разработать и внедрить бронхоспирометрию, разработать основы реаниматологии.

П. А. Куприянов, стоявший во главе клиники, сумел создать в коллективе творческую, полную высокой ответственности и энтузиазма атмосферу. Его ближайшие помощники, в первую очередь М. С. Григорьев и С. Л. Либов, были превосходными хирургами и при этом обладали умением направить коллектив на решение первостепенных задач. Они были к нам, молодым, неумолимо требовательны. Вот поэтому все и получилось. К успехам клиники было приковано внимание всех медиков страны. А для нас вне клиники существовали коллектив А. Н. Бакулева в Москве и... небольшая больница в городе Брянске, где работал Н. М. Амосов.


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10