Первые шаги


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Помню заседание Ленинградского общества хирургов им. Н. И. Пиро-гова, на котором П. А. Куприянов доложил первый опыт клиники по хирургии гнойных заболеваний легких. Задолго до заседания зал был переполнен. Я, молодой врач, только что приехавший в Ленинград, сидел на лестнице. Впервые я увидел и услышал Петра Андреевича, и это впечатление решило мою судьбу. Меня покорила его манера держаться, говорить, произвела громадное впечатление новизна доклада. В э*гом докладе анализировался опыт 18—20 операций со смертностью чуть ли не в 40%. Все последующие мои годы в Военно-медицинской академии им. С. М. Кирова были озарены присутствием этого замечательного человека. После защиты кандидатской диссертации я очень волновался — захочет ли Петр Андреевич оставить меня и дальше работать? Тем более что вакансии в клинике не было. Петр Андреевич попросил своего друга, заведующего кафедрой военно-полевой хирургии академии С. И. Банайтиса, оформить меня к себе, а затем нашлось место и в нашей клинике.

Месяцы, проведенные на кафедре военно-полевой хирургии, я вспоминаю с теплом. С. И. Банайтис и второй профессор кафедры А. Н. Беркутов, так же как и многие тогда хирурги, сделали попытку начать у себя хирургию легких. Однако операция, которую выполнил тогда Беркутов, закончилась гибелью больного.

Прошло несколько лет, и операции на легких в стране вышли за пределы экспериментов. Хирургия легких набирала силу. Большой вклад в этот раздел медицины внесли советские хирурги, в первую очередь Л. К. Богуш, В. И. Стручков, Ф. Г. Углов.

С особыми трудностями пришлось столкнуться при первых шагах в освоении хирургии сердца. И опять, как и в хирургии легких, взоры всех были прикованы к трем коллективам, которыми руководили А. Н. Бакулев, П. А. Куприянов и Н. М. Амосов.

Ричард Мейд в 1961 г. издал весьма примечательную книгу под названием «История грудной хирургии». Нельзя без волнения читать главу «Введение 


в хирургию сердца и больших сосудов». Автор пишет, что начало сердечнососудистой хирургии следует отнести к 1879 г., когда русский исследователь Экк наложил фистулу между воротной и нижней полой венами. Эта фистула так и называется фистулой Экка.

Вслед за этим было выполнено много оригинальных исследований, в частности перевязка открытого артериального протока и резекция аорты при ее коарктации.

Чрезвычайное внимание исследователей, и в первую очередь хирургов, привлекла работа по искусственному кровообращению, в которую огромный вклад внесли советские исследователи С. С. Брюхоненко, Н. Н. Тереби некий и С. И. Чечулин. В 1950 г. Бигелоу из Торонто с сотрудниками опубликовал отчет об экспериментах на собаках по выключению сердца из кровообраще ния под гипотермией.

Особое внимание привлекли работы хирурга Блелока и педиатра Тауссиг из Балтиморы. В 1944 г. Блелок выполнил первую в мире операцию создания анастомоза между большим и малым кругами кровообращения при тетраде Фалло. Хирурги вех передовых стран мира почти одновременно включались в разработку проблемы хирургии сердца. Первые шаги в этой области были чрезвычайно трудными и драматичнами.

Дети с врожденными пороками сердца ранее подлежали лечению у педиатров. Теперь это становится компетенцией хирургов.

Хирурги впервые увидели синих недоразвитых детей, узнали, что есть такой порок развития сердечно-сосудистой системы, как открытый артериальной проток, что ревматический порок ведет к сращению створок митрального клапана и по краю створок эти сращения можно разорвать вслепую, взакрытую, пальцем, введенным через ушко предсердия. Стало известно, что теплокровный организм можно охладить до 30° С, пользуясь для блокады терморегуляции наркозом, что сердце охлажденной до 30° С собаки можно выключить из кровообращения не на 1—2 мин., как при нормальной температуре, а на 7—10 мин. А за это время хирург уже может ликвидировать под контролем зрения кое-какие врожденные пороки.

Именно П. А. Куприянов выслушал внимательно меня и патофизиолога Е. В. Гублера, когда мы рассказали об этих замечательных фактах, опубликованных в 1950 г. Вилфредом Бигелоу из Канады. Именно он, живо заинтересовавшись происходящим, нас поддержал и создал все условия для экспериментов. И именно он выполнил первую попытку в нашей стране прооперировать больного с применением методики выключения сердца из кровообращения под общим охлаждением. Все остальное было потом, затем, а это было первым шагом.

Еще одним человеком, несколько позже, но также вступившим на этот путь, был Александр Александрович Вишневский.

Я пришел в Институт хирургии им. А. В. Вишневского в январе 1957 г., где мне и довелось наблюдать за его работой. Александр Александрович был, безусловно, высокопрофессиональным исследователем и хирургом и достаточно хорошим организатором. Он бывал добр и внимателен к людям, был чрезвычайно умен, динамичен, оригинален, своеобразен, обладал огромной волей и влиянием на людей, умел зажечь их, поддерживать энтузиазм — все это способствовало тому, чтобы обеспечить первые новые операции, первые новые исследования. Но чтобы быть абсолютно искренним, скажу и другое. Александр Александрович не всегда был последователен, порой бывал непредсказуем по отношению все к тем же сотрудникам, которых, казалось бы, ценил. Это мешало институту в целом накопить большой хирургический опыт по той или иной проблеме, сделать на основе его обобщение. А именно это было сильной стороной коллективов, руководимых А. Н. Бакулевым, П. А. Куприяновым, Н. М. Амосовым и, может быть, в первую очередь замечательным русским хирургом Сергеем Сергеевичем Юдиным.

Не служило на пользу дела и то, что у А. А. Вишневского были сложные отношения с возглавлявшим тогда Минздрав Б. В. Петровским, тоже высоко квалифицированным хирургом, проницательным и умным человеком. Вот ведь как бывает в жизни: оба — первоклассные хирурги, поэтому знали друг другу цену и в глубине души отдавали друг другу должное, оба не терпели равнодушия и дилетантства в медицине. А отношения не сложились, и это порой очень мешало главному — работе.


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10