Первые шаги


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Знание, накопленное годами, приобрело четкую оформленность. Исследователи давно уже подразделяли всю систему кровообращения на сердечное сокращение (contractility), приток (preloard) и сопротивление оттоку (afterloard), или, как принято называть, текущую нагрузку на сердце. Я понял всю сущность оценки больного после операции, понял значение таких показателей, как давление в левом предсердии и общее периферическое сопротивление. Понял для себя главное: все эти новые представления рано или поздно дадут возможность глубоко проникнуть в оценку сердечного сокращения у постели больного.

Что же самое главное в методе математического моделирования для оценки кровообращения? Вот эти составляющие: 1) объем информации; 2) частота сбора информации; 3) получение вычисляемой информации; 4) возможность наблюдать нарушение функции и определять параметры, которые повинны в нарушении функции; 5) диалог врача с машиной.

Таким образом, одной из работ, которые когда-либо выполнял наш коллектив, пожалуй, наиболее оригинальной и содержательной, было исследование по применению математических моделей и компьютеров третьего поколения для изучения острых расстройств кровообращения и острой сердечной недостаточности.

Исследователи долгие годы, как уже сказано выше, у постели больного судили о сердечной деятельности по периферическим признакам, по ар-териовенозной разнице в содержании кислорода, состоянию периферического кровообращения, уровню венозного давления. Непосредственная оценка состояния сердечного сокращения, особенно в ближайшем послеоперационном периоде, была крайне затруднительна. Даже регистрация таких показаний, как ударный и минутный выбросы сердца и фракции выброса, обычно не осуществлялась у постели больного. Огромным достижением было внедрение в клиническую практику мониторных систем. Врач получил возможность регистрировать не только частоту пульса, артериальное, венозное и среднее давление, но даже и такой показатель, как давление в левом предсердии. Применение радиоизотопных методов дало возможность определять объем циркулирующей крови. Внедрение мониторных систем позволило получать очень ценную информацию в определенную единицу времени.

Однако достоверных методов исследования всей системы кровообращения в целом и сердечного сокращения в частности все еще не было. В последние годы (1980—1983) в ряде клиник стали применять методы, позволяющие регистрировать такие показатели, как состояние тонуса миокарда, путем измерения конечно-диастолического объема желудочка сердца или расстояния между внутренними и наружными точками сердца, толщину стенки миокарда.

Шеппард и Блекстоун вместе с такими хирургами, как Кирклин, Качу-кос и Пацифико, создали стройную систему диагностики острых расстройств кровообращения. Эти ученые для построения системы оценки аппарата кровообращения в целом после операций на открытом сердце использовали алгоритмический метод и самую современную счетно-вычислительную технику. Практически впервые в истории медицины врач у постели больного получил возможность диагностировать нарушения притока крови к сердцу, текущую нагрузку и состояние сократительной функции миокарда. Эти замечательные исследователи разработали и патогенетическую схему терапии при острых расстройствах кровообращения в зависимости от причин, вызвавших последние.

Работа, выполненная в нашем институте, дала возможность достичь в этой области качественно нового уровня. Впервые в истории исследователи самых прогрессивных клиник получают возможность изучать у постели больного сердечное сокращение и одновременно острые расстройства кровообращения в условиях патологии.

В достижении всего этого огромная роль принадлежит В. А. Лищуку, выдающемуся математику, впервые пришедшему в медицину. Небезынтересный факт: в момент прихода в институт у Владимира Александровича было мышление, свойственное математику. Но за годы совместной работы он вырос не только в прекрасного патофизиолога, но и в грамотного врача. Он очень умело и умно трактовал патологические состояния, возникающие после операции, в частности, после вмешательства на открытом сердце. Цены такому математику и мыслителю не было!

Владимир Александрович Лищук обладает и другими замечательными качествами. Он легко включается в полемику, живо и интересно реагируя на замечания и предложения, глубоко ценит совместную работу с хирургами и реаниматологами института, любит коллектив своей лаборатории, умеет ценить чужие удачи. Он придает огромное значение теории построения диагноза, что делали мы вместе с ним, выбору тематики для клиницистов, которые уже работали с использованием математических моделей и методов. Он — подлинный исследователь, чутко уловивший потребность времени и посвятивший себя новой области на стыке наук.

Я убежден, что применение математических моделей и математических методов с использованием электронно-вычислительной техники третьего поколения у постели больного, разработка метода индивидуальной терапии и диалога врача с машиной, накопление чрезвычайно важных в научном отношении данных сыграют со временем ничуть не меньшую роль, чем изобретение лучей Рентгена, зондирование сердца, применение антибиотиков. Может быть, специалистам, воспитанным в традициях классической медицины, все это не так легко осмыслить — для этого им потребуется время. Однако немало исследователей даже старшего поколения приняли новое направление медицины и с готовностью включились в поиск.

Николай Михайлович Амосов, знаменитый хирург-новатор, внесший столь много в современную хирургию легких и сердца, обладает незаурядными способностями к математике, серьезно и с успехом изучал кибернетику. За движением его пытливой исследовательской мысли порой очень нелегко уследить. Как упомянуто, он тоже не остался в стороне, когда начался процесс привлечения математики к решению проблем кардиологии. Мы чрезвычайно рады высокой оценке им нашего труда. В 1981 г. в г. Горьком проходила III Всесоюзная конференция сердечно-сосудистых хирургов. Мы с В. А. Лищуком делали доклад о применении математических моделей в клинической практике и о первых полученных результатах. Амосов сказал: «Действительно, все, что сделано, это целый переворот в медицине. Несмотря на то что я долго работаю в этой области, мы ничего этого сделать не сумели».


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10