Пересадка сердца


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Луис Вашканский пришел в сознание и был отключен от аппарата искусственного кровообращения. Он чувствовал себя хорошо, пока пересаженное сердце выполняло свои функции. Больной погиб на 16-й день после операции от двустороннего воспаления легких и развития реакции отторжения.

В 1969 г. московское издательство «Мир» выпустило в свет перевод книги А. Дорозинского и К. Б. Блюэна «Одно сердце — две жизни». Александр Дорозинский — главный редактор парижского журнала «Медесин Мондьяль», врач Клод Барнард Блюэн — заведующий отделом информации того же журнала. Авторы добросовестно попытались удовлетворить огромный интерес здравомыслящих людей к операции пересадки сердца.

В книге, в частности, описывается прием, который оказало Общество грудной и сердечно-сосудистой хирургии Франции Кристиану Барнарду. В приветственной речи профессор Эмиль Шерстер из Страсбурга, президент Общества сказал: «Вы приехали к нам в ореоле славы, которую дают вера, молодость, смелость и успех. Для нас большая радость и честь принимать вас во Французском обществе грудной и сердечно-сосудистой хирургии.

Вы войдете в историю как хирург, который первым извлек из груди человека больное сердце и заменил его сердцем другого человеческого су» щества. Когда мир услышал эту весть, она показалась невероятной, сошедшей со страниц какого-нибудь фантастического романа; но она меньше удивила тех из нас, кто знаком с вашими трудами по аневризме грудкой части аорты, по замене клапанов сердца, по перемещению крупных сосудов сердца, тех, кто встречался с вами в Минеаполисе или на конгрессах. Но пересадка сердца — это совсем другое дело. Вы воскресили вечный миф о Фаусте — человеке, вновь обретшем молодость, и в то же время пролили яркий свет на все проблемы живых органов, в частности, пересадки уникального органа, значение которого для жизни неоценимо».

В октябре 1968 г. в Вашингтоне состоялся X Международный конгресс грудных врачей. Мне довелось быть его участником. Пленарное заседание конгресса, на котором присутствовали более 2 тыс. человек, было посвящено пересадке сердца. Председательствовал на нем Валтон Лиллехай. Хирурги всего мира были чрезвычайно заинтересованы сообщением из Кейптауна о недавней невиданной операции. И когда на трибуне появился Кристиан Барнард, зал встал, аплодируя этому замечательному хирургу и исследователю.

На заседании был продемонстрирован фильм о первой пересадке сердца. Барнард вышел из операционной под утро. Первое, что он сделал, — это позвонил в Нью-Йорк своему учителю и другу Валтону Лиллехаю. Измученный, еле держась на ногах, он выполнил самое святое: сообщил учителю о своем первом удачном шаге.

Это потом с газетных полос сияла его ослепительная улыбка; цитировались его искрометные ответы на вопросы интервьюеров, так раздражавшие недоброжелателей и завистников. Но мне он запомнился вот таким: высокий, худой, смертельно усталый человек — великий хирург, имя которого по праву стало достоянием истории.

Нашу страну на этом конгрессе, кроме меня, представляли В. С. Савельев и Ф. Г. Углов. В перерыве между заседаниями Валтон Лиллехай и Викинг Бьерк (Швеция) подвели к нам доктора Барнарда. Сейчас он был оживлен, приветлив, с удовольствием вспоминал работы советских исследователей.

— Я многим обязан этим работам, — говорил Кристиан Барнард. — Я помню опыты Демихова, замечательного хирурга и ученого. О, как много нового он внес в трансплантацию органов! Я знаком с Вишневским. Это приветливый и умный человек, блестящий хирург, широко образованный ученый. Мне с ним было чрезвычайно интересно... Уверяю вас, он скоро сделает операцию пересадки сердца.

Лиллехай настоятельно просил нас по прибытии в Нью-Йорк немедленно позвонить ему. Эта встреча состоялась, и мы стали друзьями на долгие годы. На конгрессе в Вашингтоне Барнард сделал прекрасный доклад о трех

первых случаях пересадки сердца. Затем с докладом о 10 операциях пересадки сердца выступил Дентон Кули из Техаса. Надо было знать Кули! Этот виртуозный хирург и блестящий ученый был не лишен тщеславия, и ему было трудно пережить, что первую операцию сделал не он. Кули показал короткий фильм, иллюстрирующий его устное сообщение. Больные, которым была произведена операция пересадки, страдали коронарной болезнью и аневризмами сердца. У одного из них был фиброэластоз, у двоих — ревматические пороки клапанного аппарата сердца. Шестеро больных к моменту доклада были живы, и в фильме мы видели, как трое из них сидели на стульях в первом ряду, а трое стояли у них за спиной. К сожалению, плохо разработанная тогда терапия подавления тканевого иммунитета имураном оказалась малоэффективной, и все эти 6. Наряду с этим все бравшие слово отмечали: операциями пересадки сердца хирурги доказали, что на сегодня практически решены лишь технические аспекты проблемы. Не менее важные вопросы тканевой несовместимости еще ждут своего решения. Поэтому с данной точки зрения операцию пересадки сердца следует рассматривать как «паллиативное» вмешательство. Отмечалась также необходимость большой работы по очерчиванию строго определенных показаний к взятию сердца у донора и выработке необходимых юридических и правовых норм для всех заинтересованных в операции сторон.


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10