Как управлять желчнокаменной

Весной 1988 года мне позвонил из минздравовской больницы знакомый художник Алексей К. Очутился он там с приступом желчнокаменной болезни. Врачи видели единственный выход — операция. А она крайне нежелательна, так как за два года до этого ему была проведена обширная полостная операция с удалением части желудка, пораженного раковой опухолью. Делавший ее известный хирург был категоричен: повторное вмешательство бессмысленно, пациент не выдержит. А наличие метастазов и вовсе лишало больного шансов на спасение.
У меня сердце сжалось, когда увидел Алексея в больнице: исхудал до крайности, одна кожа да кости, лицо восково-серое, с желтизной. Жизнь едва теплилась в нем. Он показал мне записи с датами нарастания приступов — к моменту нашей встречи они участились до 3-4 раз в неделю, сопровождались высокой температурой. Инъекции наркотиков не снимали диких болей (потом Алексей признался, что высчитал приблизительно день, когда должен умереть). Он ухватился за мою помощь с отчаянием утопающего человека. Что мне оставалось делать?
На другой же день после выхода из больницы пришлось отменить фестал — надо было остановить длительный, непрекращающийся понос: здесь помог отвар дубовой коры. От желчнокаменной велел пить отвар корней шиповника в уменьшенной дозе — 1 ч.л. на 1 ст. воды, кипятить 5 мин. — с учетом того, что почти нет желудка и обычная доза оказалась бы для него сильной. Отвар он пил наряду с настоем травы спорыша — 1 ст.л. на 1 ст. кипятка.
Попутно как противоопухолевое принимал без особой нормы чай из дурнишника (все растение вместе с корнем, 1 ч.л. на 1 ст.). Дал ему один из своих противоопухолевых, про-тивометастатических бальзамов. Для поддержания сил и укрепления сердца назначил отвар корней копытня.
Результаты сказались быстро. Лишь в первую неделю были два приступа: первый сильный, второй полегче, но оба без температуры. Затем боли полностью прекратились. Стул нормализовался. Появился аппетит. Заметно восстанавливались силы.
Через три недели Алексей заглянул к себе в мастерскую. С тоской смотрел на запустение — ведь два года не садился за мольберт. А на исходе четвертой недели, проходя по рынку, не удержался от искушения, купил мясо, отварил кусочек и съел — так истосковался по нему после длительного сидения на протертых овощах и кашах. Потом начал есть все — без диеты. Спустя месяц с небольшим обрел прежнюю форму и вскоре, испросив у меня разрешение, уехал на этюды в горно-таежную уральскую глушь.
За два с половиной года Алексей создал десятки прекрасных полотен и сделал бы еще больше, если бы нелепый случай не оборвал его жизнь.